«Напиши о настоящем Киеве. Напиши со всех сторон», – просят меня. Я растерянно оглядываюсь: моя сказка – вокруг меня, о чем же писать?

Разумеется, в Киеве, как и в любом большом городе, много проблем. Некоторые даже забавные – как, например, пристрастие людей в метро и больших торговых центрах перемещаться из стороны в сторону, так, что требуются выдержка и чувство юмора, чтобы влиться в это броуновское движение.

305Иногда хочется просто остановиться, воздев руки к небесам, в лучших традициях дурного кино.

Некоторые – напротив: пробегая в очередной раз мимо старушки, торгующей своими книжками, старенькой советской куклой и чашками с отбитыми краями, рвешь сердце. Останавливаешься, покупаешь свою совесть за 20 гривен – и бежишь дальше, прижимая к сердцу древний том почему-то Герцена, которого ты, кажется, так и не прочла из чувства противоречия в школе, да и сейчас читать не будешь. Что делать?

306Или вот такси.

Когда я только приехала, первым делом мне объяснили принцип «повышай хотя бы на гривну».

Как ни смешно, но это работает: если повысить цену проезда на пару гривен (лучше – пять), машина приезжает. Подозреваю, таксисты видят в этом уважение к своей персоне. Иначе никак объяснить этот феномен не могу.

К слову, таксисты в Киеве – народ обидчивый. Я давно не прошу выключить играющую музыку и не пытаюсь прервать их монологи.

Монологи, нужно сказать, временами – интересные, но временами – пугающие: так, например, один раз меня вез человек, который с таким восторгом и знанием дела рассказывал о различных видах наркотиков и способах их доставки в организм, что впечатлительная я, сопоставив эти знания и манеру езды, была бесконечно счастлива прибытию в пункт Б в целости и сохранности, выскочила из машины, как ошпаренная, пробормотав апарт что-то про хороший день.

301Научилась садиться на заднее сидение, потому что много раз мои попытки пристегнуться ремнем безопасности на переднем вызывали обиженную тираду о пассажирах, которые не верят в профессионализм водителя.

Умение ходить зимой по городу, задрав голову и высматривая потенциально опасные сосульки, которые могут в любой момент на тебя обрушиться, также оказалось крайне полезным (мне, впрочем, очень хочется добавить, что, задирая голову, – видишь небо, но я изо всех сил останавливаю свой порыв). Не помешала и техника передвижения, основанная на сложном сочетании скольжения и баланса.

Грустные бездомные животные, нищие старики, любимые здания невероятной красоты, на которые ты ходишь смотреть хотя бы раз в месяц, потому что не уверен, доживут ли они до следующего, грязные, как джинсы рабочего, дома на Русановке – все это тоже есть. Как есть в любом большом городе.

Но все это «кроется», как двойка – вальтом, когда речь заходит о людях.

Людях, которые спасают слепых, больных, умирающих животных с улиц. Которые покупают томик Герцена у старушки не за 20, а за 100 гривен, уверив ее в том, что именно это издание они искали всю жизнь и готовы отдать за него все фамильные пистоли, так что возможность купить ее так дешево – просто подарок судьбы. Людях, которые покупают плачущей на лавочке девушке мороженое, молча оставляют его рядом и уходят, чтобы не врываться в ее перевернутое личное пространство. Они несут свой стаканчик из-под кофе до ближайшей мусорки, укоризненно смотрят на тех, кто бросает бычки на мостовую, высаживают бархатцы и розы во дворе своей многоэтажки и строят домики для пришлых ежей и местных котов. Эти люди помогут другому. И, если мои отношения с Киевом пока, в силу времени, можно назвать влюбленностью – я замечаю только хорошее, и, чтобы написать этот текст о минусах, мне потребовалось много усилий, то у киевлян с городом – любовь. Любовь – это когда пусть грязный и шумный, любовь – когда грустно, любовь – когда страшно, любовь – когда гневно и обидно. Киевляне могут говорить о проблемах города долго, громко и вслух, но попробуй кто заявить, что Киев не лучший город планеты – они будут защищать свое место до последнего и защитят (а вы с большой долей вероятности лишитесь собеседника).

304Напоследок приведу один из случаев, которые подбрасывает мне Киев.

Этой зимой я встретила человека, которого, наверное, можно назвать символом города и его жителей. Это была юная хрупкая девочка на костылях, которая безуспешно штурмовала обледеневшие ступеньки перехода.

На мое предложение о помощи она спокойно ответила, что костыли теперь – часть ее жизни: она была гимнасткой и получила тяжелую травму. «Мне нужно учиться жить с этим, потому что это – навсегда». Эта девочка была младше меня лет на десять. И в ее решимости жить, несмотря ни на что, жить самостоятельно и идти вперед, я увидела характер Города.

Который, невзирая на боль, страх и потери, наверное, и правда, был и есть – лучший город планеты.

Добавить комментарий