Когда–то, в те времена, которые я уже помню крайне смутно, у меня был очень большой, широкий круг друзей, знакомств, я много общался с разными людьми (людьми разного интеллектуального достатка, я бы сказал), и некоторые из них мне говорили о моих интересах следующее (перевожу в более деликатный слог):

«Ну что это за невидаль – засунуть акулу в нафталин? (здесь речь о Дэмьене Херсте) А это что за мазня дошкольника? (Жан-Мишель Баскиа) Тоже мне искусство».
А я им отвечал:  «Дело не в том, что сделано, а в том, почему».
И тут же следовал железобетонный аргумент: «Потому что им там нечем больше заняться, вот почему. Денег, небось, валом, вот с жиру и бесятся»

На этом обычно диалог и заканчивался, и вовсе не потому, что это обычный неудавшийся разговор двух знакомых на лавочке в парке. Это самая, что ни на есть настоящая, проекция легендарной дискуссии Мартина Хайдеггера и Эрнста Кассирера на горнолыжном курорте в Давосе в 1929-ом году.

Касиррер тогда блистательно жонглировал понятиями о вечности, познании, осознании, бытие, доказывал взаимосвязи, смыслы. А вот немецкий философ Хайдеггер утверждал,  что для того, чтоб быть героем бытия вовсе не обязательно знать обо всем, да и интересоваться тоже не обязательно, а обязательно просто существовать в этом мире и пользоваться его благами, а большего нам постичь не дано, как бы мы не пытались. Поэтому, ты и правда можешь сколько угодно пытаться работать на нольставки адвокатом современного искусства, а все равно, рано или поздно и тебе придется расхлопать лоб об очередной сложный перформанс, в котором ты ни черта не разберешь. А вот эти скептики, они как были на коне, так на нем и останутся, оттуда свысока поглядывая на тебя так выразительно: «Эх ты, умник… Ну а я ж тебе говорил, что этим все и кончится». Кстати, Хайдеггер в тех дебатах победил с большим отрывом. И попробуй теперь поспорь.

***

Вот и для меня 28 июля сего года настал такой момент, когда пора бы подставить и свой лоб. Дело в том, что из Лондона в Киев приехала, чтобы прочитать лекцию, художница, которая делает из прогулок перформанс.

Я ехал туда (то есть, в Изоляцию, что на Набережно-Луговой, 8) с тяжелым сердцем, просто потому что ну прогулки, ну правда, как ей удалось сделать из этого искусство и этим зарабатывать? Как?

Алиса Олева (эта самая художница) оказалась приятной стройной девушкой, с мягкими чертами лица и обаятельной улыбкой, вживую гораздо симпатичней, чем на ее селфи с художественных прогулок. В преддверии лекции она довольно долго общалась с кем-то из зрителей, много улыбалась и оживленно жестикулировала. Очевидно, это очень вдохновленный и легко вдохновляемый человек, вряд ли ей было известно, как это испытывать муки творчества, экзистенциальные кризисы и т.п. По крайней мере, мне так казалось.

В Лондоне она живет уже 10 лет, куда переехала из Москвы, а своим искусством занимается вот уж пару лет со своей местной подругой. Лондон и стал ее основным арт-объектом, ее кистью и ее холстом. Недавно она попробовала работать и в других городах – в своей родной Москве, Минске, Киеве. В частности, о Киеве Алиса отзывалась очень положительно как и в качестве объекта своих работ, так и места для постоянного проживания.

Фото с личной страницы Алисы Олевой

В самом начале лекции Алиса заметила, что за всю свою сознательную жизнь ни одного дня с утра до вечера не провела в четырех стенах.

Далее она перешла к перечислению своих акций с городом и горожанами.

circle (4)

Фото — Яннис Катсарис

1.

Акция первая – Алиса вывешивала большую карту Лондона в людном месте и предлагала прохожим вырезать и уничтожить то место на этой карте, которое им не нравилось.

Она отметила, что не было такого места, которое бы часто уничтожалось, а также, что основные объекты деструкции прохожих были связаны с личными переживаниями. Также она рассказала об интересном случае, когда молодые парни из рок-группы предложили уничтожить дамбу и затопить при помощи этого весь Лондон.

2.

Акция «Карта тишины». Художница просила случайного человека указать место, которое связано с его личными глубокими переживаниями, ехала туда и записывала звуки из этой местности.

3.

Акция «Преследование». Алиса преследовала какого-то человека на протяжении примерно 40 минут, фотографировала его, а затем обращалась к нему и рассказывала о впечатлениях от прогулки.

Так она иногда попадала на чужие дни рождения или тусовки и задерживалась там надолго. Алиса призналась, что акция эта довольно опасна, но в связи с тем, что в Лондоне и Москве (где она и работала таким образом) люди довольно открытые, серьезных проблем ей пока удавалось избежать.

4.

Акция «Паника». Художница через соцсети предложила коренному жителю того города, в котором она находилась, прогулку с ней по его родным местам, однако, по маршруту, составляемому Алисой на ходу. Основных условий  два – у субъекта должны быть завязаны глаза, и никаких разговоров.

В конце прогулки Алиса оставляла субъекта в каком-нибудь заведении, а сама выходила. Получалось так, что человек вовсе не видел ни Алису, ни своего города, на протяжении всей прогулки. Название свое акция получила из-за впечатлений субъектов – многие рассказывали, что организм впадает в своеобразную панику, вырубая случайным образом на время одно чувство и обостряя другое.

5.

Акция «Новое видение» (перевод может быть неточен). Алиса проводила целый день на скамейке в парке, предварительно указав через соцсети, где будет находиться, и любой человек, который к ней подсаживался, мог с ней пообщаться и рассказать откровенно, что о ней думает.

6.

Акция «Быть невидимкой». Эта акция подразумевает, что городские камеры, которые, кажется, есть везде, фиксируют «подозрительное поведение» — это когда человек долго находится на проходном месте (Алиса это назвала «прикидываться камнем»), замеряет здания, пользуется двумя телефонами, прячется —  таких пунктов всего 18. Алиса попробовала целый день вести себя «не подозрительно» согласно списку и оказалось, что это не просто. Фактически каждый житель города может быть «подозрительным».

Также в рамках этой акции художница предложила найти каждому для себя в своем городе такое абсолютно тихое место, где нет ни камер наблюдения, ни окон, ни людей и зафиксировать его.

Алиса также рассказала о технологии своих спонтанных прогулок. Например, въезжая в новый город, она может поехать на автобусе с наибольшим номером и продолжать свое путешествие только так – периодически выходя на остановках и пересаживаясь на автобусы с номером меньше предыдущего. Инструкции постоянно меняются, Алиса не переставая работает над продумыванием дальнейших маршрутов на новом месте.

Важно отметить, что художница в течении лекции часто повторяла фразу «я еще не поняла как к этому отношусь» по поводу своих я акций. То есть ее работа с городом это нечто импульсивное и чувственное — не то, что можно назвать «концептуальным искусством». Смысл здесь, если и появляется, то либо во время, либо после самого художественного акта, а акцент ставится  на личных переживаниях художницы.

Такое искусство сложно защищать, оно просто есть и очевидно будет разрастаться в дальнейшем, потому что идея «о, вот это интересно, давайте пробовать», она мне представляется совершенно безграничной, но в то же время пронзительно пустой.

Хотя, вероятно с этого и начинались многие гениальные задумки.

Добавить комментарий