Хотя слово “кабаре” обозначает не только развлекательный жанр, но и сатиру на серьезные политические и социальные темы, многие люди посчитали название спектакля “Холокост Кабаре. Суд над Иваном (Джоном) Демьянюком” оскорбительным. Более того, осуществлялись попытки лишить киевского зрителя возможности увидеть этот спектакль и самостоятельно определить отношение к происходящему.

“Холокост Кабаре” — еще один проваленный обществом тест на адекватное восприятие искусства. Мы все еще склонны судить спектакли по названию и редко анализируем информацию. Наша «возмущенная общественность» так же набросилось на спектакль, как и те, кто с улюлюканьем жаждал казни главного героя. Запрещать и находить виновных всегда проще, чем разбираться в проблеме. Это только подтверждает то, что нам все еще нужно больше искусства противоречивого и неоднозначного, того, что умеет задавать сложные вопросы.

17308950_1687006454926009_3606099895176594974_n

Спектакль по пьесе канадского драматурга Джонатана Гарфинкеля уже увидели зрители Канады, США и Германии. Русскоязычная версия является международным проектом создателей киевского театра “Мизантроп”. За несколько дней до премьеры в Киеве спектакль сыграли в Санкт-Петербурге. В каждой стране находились как восхищенные зрители, так и те, кто считал неуместным шутить, когда речь идет трагедии. Но с реальными препятствиями в показе спектакля автор столкнулся впервые именно в Киеве.

Две киевские площадки отказали театру в проведении спектакля, нарушив предварительные договоренности. В итоге спектакль состоялся на небольшой сцене галереи современного искусства Vozdvizhenka Arts House. Артистам пришлось играть спектакль дважды, почти без перерыва, но это не повлияло на результат: “Холокост Кабаре” —  эмоционально тяжелое и очень талантливо сделанное произведение.

Кем же был главный герой: Джоном Демьянюком или Иваном Грозным, виновным в смерти 28 тысяч человек?  Мы видим на сцене их обоих: мягкого, немощного, беззащитного старика в инвалидной коляске и холодного, циничного юношу, явившегося в виде воспоминания. Настолько разными кажутся Иван и Джон, что проще поверить в раздвоение личности, чем в то, что эти качества могут совмещаться в одном человеке

Может ли один и тот же человек быть хладнокровным убийцей и иметь любимую семью, быть примерным работником и гражданином? Сжигать человеческие тела и печь самые вкусные пироги?

За время спектакля актеры проводят зрителя через Украину времен Голодомора, ужасы второй мировой войны и напряженный судебный процесс. Балаган на сцене чередуется с леденящей тишиной, крики — с шепотом, смех сменяется описаниями кошмаров Голодомора, Холокоста и войны.

Одной из наиболее пронзительных сцен в спектакле было изображение экскурсии в лагерь смерти. Миллионы смертей, заключенные в количество убитых за единицу времени, и количество поездов, заполненных их вещами.

Джон умер в возрасте 91 года, не дождавшись окончательного решения суда по последней поданной апелляции. Так и зритель осталось решать самостоятельно — виновен ли Джон Демьянюк во вменяемых ему преступлениях. Противоречие осталось висеть в воздухе, обратившись в вопрос.

Вчерашние жертвы часто стремятся стать палачами, не понимая до конца: хотят ли они правосудия или возмездия? И редко находятся люди, готовые прервать этот круг насилия. Цель оправдывает средства, а война оправдывает убийства и насилие. Нам часто кажется, что оказавшись в прошлом мы бы не допустили зла, были бы честнее, справедливее и моральнее. Но реальность показывает, что не абстрактное большинство, а любой из нас склонен подчиняться приказам, унижать и убивать, спасая собственную жизнь.

Имеем ли мы право судить других? Только тогда, когда каждый из нас сможет честно ответить на вопрос: “А что ты делал во время войны?”

Добавить комментарий